Воппер

Утро началось не утром.
Я обнаружила себя на лавочке в сквере не в том, который рядом с домом, а в другом, через две остановки, у библиотеки которую закрыли ещё в прошлом году. Телефон был в кармане. Заряд двенадцать процентов. Время 10:47. Это была информация. Остального не было.
Я сидела и смотрела на голубей. Их было трое. Один клевал что-то у урны, двое просто стояли. Я пыталась вспомнить как пришла сюда и не могла. Не в смысле «смутно помню» в смысле совсем ничего. Последнее что было я мыла кружку на кухне, парень что-то говорил из комнаты, я не слушала. Потом сквер. Между ними ничего, как вырезанный кусок плёнки.
Это бывает. Я знаю что это бывает.
Я встала. Колени не хрустнули хорошо. Значит сидела недолго. Или долго, но двигалась до этого не знаю как это работает с коленями, я не врач. Прощупала карманы: телефон, ключи, сто двадцать рублей монетами. Монеты это странно, я обычно не ношу монеты. Может выгребла из кармана куртки которую давно не надевала. Может нашла где-то. Может кто-то дал.
Сто двадцать рублей это не на автобус. На автобус у меня карта, карта тоже была в кармане. Значит сто двадцать рублей просто сто двадцать рублей.
Я пошла в сторону проспекта.
Голова была нормальная не кружилась, не болела. Тело тоже нормальное. Просто пустое, как будто из него вынули что-то и пока не положили обратно. Я знаю это состояние. Оно проходит. Надо поесть тогда быстрее.

В Бургер Кинг я зашла потому что он был ближайшим. Не потому что хотела именно воппер просто там тепло и там кормят и туда можно зайти не объясняя зачем ты здесь и что с тобой.
Взяла воппер и картошку. Хотела ещё кофе, но на кофе не хватало я уже потратила с карты сколько-то на что-то, телефон показывал уведомление от банка которое я не открывала. Взяла воду. Бесплатно налила в стакан из автомата, это вообще-то не вода а просто холодная жидкость с запахом пластика но всё равно.
Место у окна было свободно. Я люблю у окна есть куда смотреть кроме других людей.
За соседним столиком мужик.
Я его заметила не сразу. Сначала поднос, потом картошку, потом воппер развернула обёртку, она прилипла с одного угла, пришлось тянуть аккуратно чтобы не смялось. Потом посмотрела в сторону и он там был.
Лет тридцать пять. Может тридцать два, может тридцать восемь я плохо угадываю возраст у людей которые выглядят так, как будто возраст для них не особо важная категория. Короткие волосы, никакой небритости. Кофе большой, уже наполовину выпитый. Ноутбук, тройник в розетке, от тройника два провода к ноутбуку и к телефону. Телефон лежит экраном вниз.
Сидит прямо. Не напоказ просто так сидит. Как будто другого варианта нет.
На экране что-то с линиями. Схема, цифры, несколько вкладок. Он листал быстро, уверенно, и одновременно как будто злился. Не на экран. Внутрь. Как человек который ищет ошибку в собственном расчёте и не может найти, и злится не на задачу, а на себя что не видит.
Я укусила воппер. Слишком большой кусок всегда так делаю, и всегда соус на пальцы, и всегда удивляюсь как будто первый раз.
Слизнула. Он покосился среагировал на движение, не специально. Я посмотрела в ответ. Он не отвёл взгляд с той поспешностью которой отводят когда хотят сделать вид что не смотрели. Просто кивнул. Коротко. Мы оба здесь, это нормально.
Я отвела взгляд первой.

Тихо было. Не тихо в Бургер Кинге никогда не тихо, там фоновый гул, чьи-то дети, касса. Но в том смысле что между нами было тихо, и это меня почему-то раздражало.
Я достала телефон. Открыла телегу три непрочитанных. Лиза: «ты куда пропала». Мама: «позвони». Ещё одно от номера без имени, я не открыла просто видела первые слова в превью: «ну ты где вообще».
Не знаю кто это. Или знаю, но не сейчас.
Убрала телефон.
Он что-то набирал. Быстро не как человек который пишет, а как человек который думает руками. Остановился. Потёр переносицу двумя пальцами, большим и указательным, крепко, как будто выдавливает что-то изнутри. Потом открыл глаза и снова начал. Ещё быстрее.
Я подумала: он не здесь.
В смысле физически здесь, в Бургер Кинге, с остывшим кофе и тройником в розетке. Но голова его была в другом месте. В этих схемах, в этих расчётах, в какой-то задаче у которой я не знаю ни условия ни ответа. Он просто занял тело место пока голова работала.
Я так тоже умею. Только у меня наоборот тело есть, а голова куда-то уходит и не всегда возвращается вовремя. У него голова явно была при нём. Просто занята.
Тут всегда так долго делают? сказала я.
Непонятно зачем. Слова вышли сами я их не планировала. Просто тишина между нами стала такой плотной что захотелось её поковырять.
Он вышел из своего экрана. Именно так вышел, как выходят из комнаты где что-то важное происходит без тебя. Посмотрел на меня нормально. Без оценки, без интереса с подтекстом. Просто посмотрел.
Обычно быстрее, сказал он. Смена плохая, наверное.
Голос ровный. Негромкий. Ответил и не закрылся сразу, и не продолжил. Оставил паузу. Как оставляют дверь приоткрытой не настежь, просто не защёлкнули.
Я почувствовала что надо что-то сказать ещё.
Вы тут работаете?
Бываю. Розетки нормальные.
Серьёзный подход, сказала я.
Стараюсь, сказал он.
И чуть-чуть улыбнулся. Уголком, почти незаметно. Не мне просто так. Как улыбаются когда что-то на секунду отпускает внутри.
И вернулся к экрану.
Всё. Разговор закончился.
Я сидела и чувствовала что-то странное. Не разочарование не то слово. Скорее как когда читаешь предложение и оно обрывается на середине и ты ищешь продолжение на следующей строчке а там уже другое. Не потому что предложение было плохим. Просто оно закончилось раньше чем ты успела понять о чём.
Он ответил вежливо. Ответил нормально. Не проигнорировал, не был грубым. Просто ответил и ушёл обратно в свою работу. Как будто я это один из параметров задачи, который он учёл и двинулся дальше.
Я не привыкла к этому. Обычно когда я говорю с незнакомыми людьми что-то происходит. Или они хотят продолжить, или они хотят закончить и это тоже чувствуется. А тут ничего. Нейтральность без холода. Вежливость без исполнения вежливости.
Я съела ещё картошку. Одна упала на поднос. Я подняла и съела.

Потом я смотрела на него и пыталась понять что он считает.
На экране было что-то с топографией или мне показалось. Линии которые могут быть рельефом или могут быть схемой здания или могут быть вообще чем угодно, я не инженер. Цифры мелкие, я не читала. Несколько окон открыто одновременно, он переключался между ними быстро, как человек который держит в голове сразу несколько уровней одной задачи.
Я подумала про игру про Still Road, про то как персонаж идёт через поля и города и у него есть карта и он знает куда. Этот мужик был похож на человека у которого есть карта. Не в телефоне внутри. Маршрут, точки, приоритеты. Он знал зачем пришёл в этот Бургер Кинг не поесть, за розеткой и это была маленькая деталь, но она что-то говорила. Что он не случайно делает даже мелкие вещи.
Я не знаю зачем я пришла в этот Бургер Кинг.
В смысле знаю: поесть, тепло, близко. Но до этого я сидела на лавочке у закрытой библиотеки и не помню как там оказалась. Значит утро у меня началось без карты. Я просто шла куда-то, потом очнулась, потом пришла сюда. Это не маршрут. Это дрейф.
Он поднял взгляд от экрана не на меня, просто в пространство. Как смотрят когда думают и взгляд расфокусируется сам. Потом снова вниз.
У него были усталые глаза. Не от недосыпа от другого. Как будто он давно что-то тащит и не ставит.
Я хотела спросить что он считает. Прямо так спросить что там, в этих схемах, что важного. Но это же странно. Незнакомому человеку в Бургер Кинге что вы считаете. Он бы посмотрел на меня и вежливо объяснил что не может говорить о рабочем или что-то в этом роде. Или не объяснял бы просто снова уголком улыбнулся и вернулся к экрану.
Я не спросила.
Кола стала тёплой. Надо было взять сок. Я всегда говорю себе взять сок каждый раз. И каждый раз беру колу. Это не безволие. Это что-то другое, у чего нет нормального названия.

Он закрыл один файл. Открыл другой. Там были таблицы цифры в ячейках, много строк. Он смотрел на них и что-то тихо говорил себе под нос я не слышала что, только видела что губы чуть двигаются. Считал, наверное. Или проверял.
Я подумала: он защищает что-то.
Не в романтическом смысле не рыцарь, не герой. Просто по тому как он сидит, по тому как работает в этом было что-то такое. Человек у которого есть что-то что надо удержать. Не себя что-то снаружи. Я не знаю что именно. Может людей, может территорию, может просто задачу которая важна потому что за ней стоит что-то живое.
Или я придумала. Я всегда придумываю людям биографии конструирую им жизни из осанки и тройника в розетке. Потом удивляюсь что они не совпадают с тем что внутри.
Он допил кофе дно стакана, последний глоток. Поставил. Снова к клавиатуре.
Я поняла что съела всё и воппер и картошку. Не заметила когда. Просто поднос пустой и руки в соусе и стакан с тёплой колой.
Встала. Собрала поднос.
Он не посмотрел.

У урны я задержалась дольше чем нужно.
Выбрасывала стакан, потом обёртку, потом стояла и не уходила. Обернулась не специально, просто вышло. Он сидел боком, профиль. Плечи прямые. Кофе пустой у локтя. Что-то в экране линии, расчёты, задача у которой нет названия на моём языке.
Я стояла и смотрела на него и чувствовала что-то тупое и нехорошее не обиду, не влюблённость, не зависть. Что-то про разницу. Он знает что считает. У него есть задача и карта и маршрут и он пришёл сюда за розеткой и уйдёт когда закончит. А я пришла сюда потому что три часа утра выпала из памяти и мне надо было поесть и согреться и я не знаю куда иду после.
Он не виноват в этой разнице. Он вообще не знает об этой разнице. Он даже не смотрит в мою сторону.
Именно это и было странным что не смотрит. Не потому что я хотела чтобы смотрел. Просто я привыкла что люди так или иначе реагируют кто-то хочет продолжить, кто-то хочет закончить, кто-то смотрит с интересом или без. Он отреагировал ровно настолько насколько я обратилась ни больше ни меньше. Как будто я для него была одним из параметров пространства. Не важным, не лишним просто учтённым.
Может это и есть нормально. Может именно так и выглядит человек у которого всё в порядке с границами.
Я не знаю как это.

На улице было холодно. Утром обещали плюс двенадцать, я оделась не под плюс двенадцать под то что было в голове когда одевалась, а в голове было непонятно что. Кофта тонкая. Зато ключи есть и карта есть и сто двадцать рублей монетами.
Дошла до остановки. Села на лавочку железная, холодная, та же история что всегда. Достала телефон, открыла телегу, написала два символа которые никому ничего не объясняют: сегодня утром потеряла кусок. не помню как оказалась у библиотеки на краснознаменной.
Подождала.
Ответ пришёл через три минуты: ела сегодня?
Я посмотрела на это сообщение. Потом написала: да. воппер и картошку. сидела в бургер кинге.
он: и?
Я подумала что написать. Про мужика за соседним столиком с чертежами и тройником в розетке. Про то что пыталась с ним говорить и что-то не считалось. Про то что он ушёл в свою работу и не посмотрел когда я уходила. Про разницу между человеком с картой и без.
Написала: ничего. просто поела.
он: хорошо.
Я убрала телефон.
Автобус пришёл через четыре минуты. Я зашла, приложила карту, прошла в середину, села у окна. Стекло холодное прижалась лбом.
За окном город ехал мимо. Панельки, светофоры, автомойка, кинотеатр. Всё на своих местах. Всё движется по своим маршрутам.
Я думала про схемы на экране. Про то что там было линии и цифры и задача которую он решал не останавливаясь. Что он считал. Что важного было в этих расчётах что он не мог поставить на паузу даже в обед.
Наверное что-то живое. Что надо удержать.
Или я опять придумала.
Автобус затормозил. Я вылетела чуть вперёд, поймала себя руками за спинку сиденья. Водитель матерился впереди кто-то подрезал.
Я вернулась к стеклу.
За окном Бургер Кинг уже давно остался позади через три остановки или четыре, я не считала. Он там сидит, наверное, до сих пор. С ноутбуком и тройником и схемами. Или уже ушёл решил что надо было решить и собрался и вышел. Именно так, по плану.
Я не знаю как его зовут. Он не знает как меня.
Это нормально. Так и должно быть с людьми в Бургер Кинге в середине недели.
Просто иногда смотришь на кого-то и чувствуешь эту разницу между собой и ими и не знаешь что с этим делать. Не завидуешь, не хочешь быть ими. Просто замечаешь. Как замечаешь что у кого-то внутри тепло а у тебя сквозняк и непонятно откуда.
Автобус ехал дальше. Я смотрела в стекло.
Автобус довёз. Двор, подъезд, лифт.
Ключи в замке. В квартире пахло его пивом и закрытым окном.
Я открыла окно — сквозняк прошёл по кухне, как тот холод от стекла, только теперь он был внутри, а не снаружи. Опять легла не раздеваясь.
Я думала про мужика с картой. Про то, что у него есть задача, а у меня — провал. Про то, что он считает, а я — нет. Потом думала про маму. Про её «позвони». Про то, что я не позвонила.
Потом ни о чём. Уснула.
Проснулась от холода. Окно так и не закрыла. За ночь температура внутри выровнялась с температурой снаружи, и теперь я была частью двора: такая же холодная, такая же пустая. Телефон на тумбочке — мама писала ещё два раза. Я не открыла. Просто лежала и чувствовала, как живот сжимается — не от голода, а от чего-то другого, что живёт там и иногда просыпается, когда мне кажется, что всё нормально.
Прошло три дня. Я знаю, что три, потому что мама пишет каждый день, и я каждый раз отвечаю «всё ок», и каждый раз это разные сутки, которые выглядят одинаково: проснуться, кофе, окна, телефон, окна, сон. Три дня без карты. Три дня дрейфа. А на четвёртый утром живот скрутило так, что я проснулась от этого — и впервые за эти дни поняла, что хочу выйти из квартиры. Не куда-то. Просто выйти.