Глава 14
Казармы пограничного гарнизона ютились на западной окраине Каэр-Тала. Приземистые, сложенные из грубого серого камня, они стояли среди столичных кружевных балконов так же чужеродно, как сам Кайрен среди разряженных чиновников. Честно. И абсолютно не к месту.
Варя шла быстро. Доспех давно перестал ощущаться чужеродным металлом. Он стал второй кожей, униформой, тяжесть которой перестаешь замечать к середине смены.
Улицы вечерней столицы пахли жареным мясом, сыростью от реки и сладковатым дымом. Рунные фонари зажигались один за другим, бросая на мостовую длинные, ломаные тени.
Варя смотрела не на них. Она смотрела нитями.
Изменения в фоне она уловила на третьем перекрестке. Связи, тянувшиеся от домов и редких прохожих, вдруг мелко, зудяще задрожали. Так вибрирует пол на складе, когда где-то в другом конце ангара заводится тяжелый погрузчик.
Кто-то трогал Ткань. Осторожно, кончиками пальцев. Не рвал, не тянул. Щупал. Сканировал сеть.
Искал её.
Варя ускорила шаг. Бежать было нельзя — бегущий человек в темном металле собирает лишние взгляды. Она двигалась в ритме часа пик: спина прямая, лицо ничего не выражает, тело само знает кратчайший маршрут.
Вибрация усилилась. Нити вокруг Вари натянулись, как леска, которую дернули с другого конца.
Её нащупали. Система распознала её трек-номер.
Варя резко свернула в узкий глухой переулок. Запахло мокрой штукатуркой и кошачьей мочой. Она вжалась лопатками в ледяную стену.
Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.
Она закрыла глаза и сделала то, чему её никто не учил. То, что подсказал инстинкт, выработанный годами пряток от неадекватных клиентов в подсобке. Она перестала отсвечивать.
Не физически — энергетически.
Варя втянула в себя все нити, которые фонили во внешнюю среду. Свернула свои связи с Тканью, спрятав их под Доспех, под кожу, глубоко внутрь. Выключила маячок. Удалила себя из базы данных.
Офлайн.
Вибрация в переулке мгновенно стихла. Нити вокруг неё обвисли и замерли. Тот, кто шарил по сети, потерял сигнал.
Варя постояла еще минуту, восстанавливая дыхание. Затем отлепилась от стены, поправила воротник футболки под нагрудником и вышла из переулка.
Остаток пути до казарм она проделала в слепой зоне. Призрак в тяжелой броне.
++++
Часовой у ворот узнал Доспех и молча отступил в сторону.
Двор встретил Варю запахом конского пота, дегтярного мыла и старой кожи. Запах нормальной, понятной работы.
Рыба меланхолично жевала сено в крайнем стойле. Увидев Варю, она скосила на нее янтарный глаз, шумно выдохнула через ноздри и вернулась к ужину. Никаких сантиментов. Рыба была выше политики.
— Варя?
Из дверей казармы вышел Таррин. В одной нательной рубахе, растрепанный после сна, уши торчат еще отчаяннее, чем обычно. Сон сдуло с его лица в ту же секунду.
— Что случилось? С Советом проблемы?
— Мне нужен командир, — бросила Варя. — Срочно.
— Он… — Таррин замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Он у себя наверху. Не спит. Но он…
— Договаривай.
— Он пьет, — совсем тихо сказал рыжий. — Не в хлам, но методично. С тех пор, как вернулся из резиденции. Сидит один и…
Варя не стала дослушивать. Она прошла мимо него, пересекла темную казарму под храп солдат. На одной из коек лежал Борг. Он не спал. Проводил её тяжелым, внимательным взглядом, но не проронил ни слова.
Варя взлетела по деревянной лестнице на второй этаж. Узкий коридор. Дверь в самом конце.
Короткий стук.
Молчание.
Она постучала сильнее.
— Иди к черту, Таррин, — раздался из-за досок глухой, ровный голос Кайрена.
— Я не Таррин.
Пауза затянулась. За дверью скрипнул табурет. Заскрежетал засов.
Кайрен стоял в проеме. Ворот рубахи расстегнут, обнажая ключицы. Волосы в беспорядке. В руке зажата простая глиняная кружка. Серая сталь его глаз была подернута мутной, красноватой пеленой алкоголя, но в них плескалось то, чего Варя не видела ни разу за эти две недели.
Растерянность.
— Варя? Что ты…
— Мне нужно войти, — жестко сказала она. — И мне нужно, чтобы ты был абсолютно трезв через десять минут.
Кайрен медленно моргнул. Перевел взгляд на кружку в своей руке. Затем аккуратно поставил её прямо на пол у косяка.
— Входи.
Комната была крошечной. Спартанская койка, грубый стол, табурет. На стене — ножны с запасным клинком. В окно бился кроваво-красный столичный закат.
На столе стояла початая бутыль с дешевым вином. А рядом лежал скрученный пергамент. Варя скользнула по нему взглядом и успела выхватить суть: приказ о немедленном возвращении в гарнизон Каэр-Сол. Внизу стояла размашистая виза канцелярии.
— Лорис, — констатировала она.
Кайрен опустился на скрипнувшую койку и с силой растер лицо ладонями. Когда он убрал руки, хмель почти ушел. Армейская привычка мобилизовать организм по щелчку.
— Докладывай, — коротко приказал он.
Варя вывалила всё. Карту в архиве. Три магистрали распада. Спуск в подвал. Перепрошитые кристаллы казначея. Восьмой, скрытый накопитель. Нить, уходящую глубоко на юг. Разговор с Таннисом.
Кайрен слушал неподвижно, как монолит. Вино окончательно испарялось из его крови, вытесняемое холодной, просчитанной яростью.
Когда Варя произнесла название «Каэр-Морр», он медленно прикрыл глаза.
— Мертвая столица, — его голос стал хриплым, как от простуды. — Мать рассказывала о ней. Белый камень. Башни, которые пели, когда сквозь них проходил ветер. Она обещала, что однажды отвезет меня туда.
Он сглотнул.
— Не успела.
Варя села на табурет напротив. В тесной комнате их колени почти соприкасались.
— Лорис подписал ваш перевод на север, — сказала она. — Завтра на рассвете. Он изолирует вас. Выводит за штат.
— Я читал приказ.
— И поэтому решили напиться?
Удар был прямым, без замаха. Варя не выбирала слова. Пять лет за стойкой отучают от дипломатии, когда у тебя горит план, а система висит.
Кайрен вздрогнул, словно его ударили хлыстом. Впервые на её памяти броня дала трещину.
— Я пил, потому что сдал тебя, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Сдал Совету. Бюрократам, которым плевать на мир. Притащил за тысячу верст и передал по описи.
— Как посылку.
— Да. Как вещь.
— Вы меня не сдавали, — Варя подалась вперед. — Вы меня доставили. Это разные вещи. Сдать — значит скинуть с баланса и забыть. Доставить — значит довести до адресата и убедиться, что товар не поврежден.
— Я не убедился.
— Вы сидите здесь.
Кайрен поднял голову. Серая сталь встретилась с её взглядом. Без забрала. Без уставной дистанции.
— Я здесь, — глухо повторил он. — Но завтра утром меня здесь не будет.
— Будете. Потому что вы никуда не поедете.
— У меня приказ.
— Приказ выписан предателем, — отрезала Варя. — Лорис — корпоративная крыса. Дорран знает. Таннис знает. Завтра утром это будет знать весь Совет. Его распоряжения недействительны.
Кайрен напрягся.
— Ты уверена в том, что видела?
— Я видела нить, качающую ресурс в руины Ткачей. Я видела, как он жрет энергию. И десять минут назад кто-то пытался просканировать меня по сети. Я ушла в слепую зону.
— В слепую зону? — Кайрен нахмурился. — Как?
— Свернула свои нити внутрь. Стала невидимой для локаторов. Не знаю как. Просто сделала.
Кайрен шумно, тяжело выдохнул.
— Ты спряталась от поисковика по Ткани, — медленно произнес он, глядя на ее руки. — Ткачи называли это «тихий шаг». Идти по миру, не создавая ряби.
Он поднял глаза на Варю. В них читалось то, что она пока не могла расшифровать.
— Ты делаешь вещи, которые были доступны только моему народу. Чтение потоков. Перенаправление без разрыва. Тихий шаг. Это не просто функционал Печати Пути. Это нечто большее.
— К чему вы клоните?
— К тому, что доспех выбрал тебя не случайно. Возможно, в тебе есть… — он осекся, мотнув головой. — Неважно. Не сейчас.
Варя услышала то, что он не договорил. Что-то от Ткачей. Что-то от его крови.
Она не стала развивать эту мысль. Сейчас у них горели совсем другие сроки.
— Кайрен, — сказала она. Впервые по имени. Без «командира». Граница была пройдена.
Он не поправил её.
— Мне нужно попасть в Каэр-Морр. Магистраль ведет туда. И мне нужен ты.
— Каэр-Морр запечатан, — жестко ответил он. — Триста лет назад Империя наложила на врата глифы изоляции. Туда нельзя войти.
— Законы физики говорят, что туда нельзя войти. Но логистика говорит, что если туда протянут кабель, значит, есть технический люк. Кто-то туда входит. Или что-то оттуда выходит.
Кайрен резко поднялся и подошел к окну. Закат уже выцвел, оставив на горизонте лишь ржавую полосу. Его широкий силуэт с серебряными искрами на висках четко вырисовывался на фоне темнеющего неба.
— Мой отец был простым кузнецом, — заговорил он, глядя на город. — Ковал ножи, подковы, дверные петли. Мать часто смотрела на его работу. Она говорила: «Ты берешь мертвый, холодный кусок руды и делаешь его полезным. Даешь ему жизнь». Она хотела, чтобы я стал созидателем.
Он обернулся.
— А я стал пограничником. Разрушителем. Я убиваю тех, кто лезет из разрывов.
— Ты не разрушитель, — Варя покачала головой. — Ты несущая балка. Стена. Ты держишь конструкцию, пока остальные пытаются понять, как работает молоток.
Кайрен смотрел на нее долго и пристально. В полутьме комнаты его глаза казались почти черными.
— Хорошо, — выдохнул он. — Каэр-Морр.
Варя почувствовала, как разжимаются легкие. Она даже не поняла, что всё это время задерживала дыхание.
— Когда выходим?
— Послезавтра. Мне нужны сутки, чтобы вывести Борга и Таррина за штат. Подготовить запас лошадей и провизию. — Он горько усмехнулся. — И окончательно протрезветь.
— Протрезветь до утра. Мне на маршруте нужен командир, а не собутыльник.
Уголок его губ дрогнул. Не улыбка — легкий сдвиг тектонических плит под многолетней броней.
— Принято, — сказал он.
Варя поднялась и шагнула к выходу. Взявшись за ручку двери, она обернулась.
Кайрен так и стоял у окна. Один, в полутемной комнате, пропахшей вином и пылью.
— Кайрен.
— Да.
— Мы узнаем, что случилось с твоим народом. Я обещаю.
Тишина в комнате стала осязаемой.
— Иди, — голос Кайрена прозвучал глухо, почти надломлено. — Иди, пока я не сказал того, что нарушает субординацию.
— Я больше не твой конвойный груз.
— Нет, — он устало оперся рукой о подоконник. — Ты хуже. Ты — причина, по которой я завтра утром впервые за двенадцать лет нарушу прямой приказ командования.
Между ними было три метра скрипучих досок. Пустая бутылка, аннулированный приказ и бездна невысказанных слов. Но сейчас они не сделают навстречу друг другу ни шагу, потому что до конца смены было еще очень далеко, а впереди их ждал мертвый город.
— Спокойной ночи, — тихо сказала Варя.
— Спокойной ночи.
Она вышла, прикрыв за собой дверь.
На обратном пути через столицу Варя снова перешла в офлайн-режим. Призрак в доспехах шагал по чистым, правильным улицам Каэр-Тала, мимо спящих горожан, которые не подозревали, что глубоко под их фундаментами пульсирует раковая опухоль.
Но Варя знала.
И Кайрен знал.
И завтра они подадут заявление на увольнение всей этой гнилой системы.