Глава 12
Занятия в клубе проходили по средам.
Инструктора звали Галина Фёдоровна — крупная женщина лет пятидесяти пяти, с голосом, которым можно было командовать на плацу без мегафона, и с взглядом человека, который за тридцать лет работы видел всё и почти ничему не удивлялся.
Почти.
Лёха стал исключением — он это понял на втором занятии, когда Галина Фёдоровна смотрела на него минуту молча, а потом сказала Андрею: «Ваша собака думает перед тем, как выполнить команду. Это редкость». Андрей согласился. Галина Фёдоровна добавила: «Это и хорошо, и создаёт сложности». Андрей снова согласился.
Рокки занимался в той же группе.
Рокки был золотистым лабрадором двух лет — крупным, жизнерадостным и устроенным таким образом, что счастье для него было состоянием по умолчанию. Любое упражнение он выполнял с таким видом, что это лучший момент в его жизни. Любой человек, который входил на площадку, немедленно становился его лучшим другом. На Лёху он смотрел с искренним восхищением, которое Лёха поначалу принял за иронию, а потом понял — нет, всё серьёзно.
— Ты большой, — как будто говорил весь вид Рокки. — Это замечательно. Я рад, что ты существуешь.
С таким существом невозможно было быть холодным.
* * *
Сегодня отрабатывали апортировку.
Галина Фёдоровна бросала предмет — деревянную гантель — и собака должна была принести и отдать. Простейшая задача по трём пунктам: побежать, взять, вернуть. Рокки делал это с такой скоростью и радостью, что гантель едва успевала остановиться.
Лёха делал это иначе.
— Апорт, — сказала Галина Фёдоровна.
Гантель улетела на пятнадцать метров.
Лёха проводил её взглядом. Потом посмотрел на Галину Фёдоровну.
— Апорт, — повторила она.
Он пошёл. Не побежал — пошёл, методично, дошёл до гантели, взял её, вернулся тем же маршрутом, положил у ног инструктора.
— «Дай», — сказала Галина Фёдоровна.
Он отдал.
Она смотрела на него.
— Андрей, — сказала она. — Ваша собака выполняет задачу. Но без энтузиазма.
— Я знаю, — вздохнул Андрей.
— Для выставочной карьеры — не критично. Для рабочих испытаний — проблема. — Она присела перед Лёхой. — Ты понимаешь задание. Ты просто считаешь её бессмысленной. Так?
Лёха смотрел на неё.
— Понятно, — сказала Галина Фёдоровна. Встала. — Это не исправить командой. Это нужно мотивировать иначе.
— Чем?
— Смыслом. — Она взяла другой предмет — не гантель, а перчатку Андрея, которую попросила снять. — Чужая вещь. Попробуем.
Она бросила перчатку.
— Апорт.
Лёха пошёл. Взял перчатку — осторожно, она пахла Андреем. Вернулся и отдал Андрею напрямую, не Галине Фёдоровне.
Тишина на площадке.
— Вот как, — сказала инструктор. — Значит, не апортировка. Доставка.
Андрей смотрел на Лёху.
— Ты принёс мне мою вещь.
Лёха сидел.
— Это... это другое упражнение, — сказал Андрей.
— Это не упражнение, — возразила Галина Фёдоровна спокойно. — Это характер. — Она сделала пометку в блокноте. — Будем работать с тем, что есть.
* * *
После занятий Рокки подбежал к Лёхе у ворот — его хозяйка, Светлана, разговаривала с Андреем. Рокки крутился рядом с видом человека, которому есть что сказать, но непонятно как начать.
Лёха сидел и ждал, пока тот определится.
Рокки ткнулся носом ему в бок. Лёха не отреагировал.
Рокки ткнулся ещё раз.
Лёха посмотрел на него.
Рокки завилял хвостом — медленно, вопросительно. Это был другой вилянье, не его обычное «всё хорошо», а что-то вроде «ты в порядке?».
Лёха думал, что это неожиданно точное наблюдение для лабрадора.
Он коротко вильнул хвостом в ответ.
Рокки успокоился и лёг рядом — просто лёг, бок о бок, не требуя ничего.
Светлана заметила их.
— Смотри, — сказала она Андрею. — Подружились.
— Лёха не дружит быстро, — ответил Андрей.
— Рокки тоже не со всеми. — Светлана смотрела на собак. — Рокки людей и собак читает хорошо. Если он лёг рядом — значит, считает нормальным.
Андрей посмотрел на Лёху.
Лёха смотрел прямо.
— Это похвала, — сказал Андрей Лёхе. — Прими.
* * *
Домой шли молча — Андрей и Лёха, без Ирины, она осталась с Соней.
У подъезда Андрей остановился и достал телефон — проверил что-то, убрал. Выражение лица было то, которое Лёха уже умел читать: контролируемое беспокойство.
— Сегодня звонили ещё раз, — сказал он не Лёхе, а как бы в пространство. — Пока мы были на занятиях. Ирина не брала.
Лёха слушал.
— Юрист говорит — нужно больше доказательств. Пока это формально незначительно. — Андрей смотрел на дверь подъезда. — Мне не нравится слово «незначительно».
Лёха тоже не любил это слово. В его профессиональном опыте «незначительно» часто предшествовало «внезапно».
Они вошли в подъезд. В лифте Андрей молчал. Лёха молчал.
Дверь квартиры открылась, и оттуда сразу донёсся Сонин смех — она смеялась, когда Ирина делала что-то смешное, и сейчас именно так и было: Ирина изображала что-то с игрушечным зайцем, Соня хохотала. Настоящий хохот, не просто улыбки — уже умела.
Андрей остановился на пороге и смотрел на них.
Потом улыбнулся — по-настоящему, на секунду забыв о телефоне и слове «незначительно».
— Привет, — сказала Ирина, подняв голову. — Как занятие?
— Лёха принёс Андрею перчатку вместо гантели, — сообщил Андрей, снимая куртку.
— Это плохо?
— Галина Фёдоровна сказала «это характер».
Ирина посмотрела на Лёху.
— Ну конечно. — Она вернулась к зайцу и Соне. — Характер у нас у всех есть.
Лёха прошёл в гостиную и лёг на подстилку.
Соня заметила его — повернула голову, потянула руки. Ирина опустила её на ковёр, и та немедленно начала ползти.
К Лёхе. Куда же ещё.
Он лежал и ждал.
Соня добралась, ухватилась за его лапу — уже привычно, не за ухо, он перенаправил как-то само собой, несколько недель назад. Она встала на колени, держась. Посмотрела на него снизу вверх.
Лёха смотрел сверху вниз.
Они так иногда смотрели друг на друга — просто смотрели. Соня ещё не умела говорить словами, но умела говорить взглядом, и сейчас в нём было что-то определённое: «ты мой».
Лёха думал: да. Так и есть.
* * *
Поздно вечером, когда Соня спала, а Ирина с Андреем разговаривали на кухне вполголоса, Лёха лежал у окна.
Двор. Фонари. Скамейки.
Незнакомца не было.
Но звонки были. И сообщение было — то, которое заставило Ирину побледнеть. Лёха не знал, что там написано, но знал, как пахнет страх, который человек носит молча уже давно.
Он думал о структуре угрозы.
Звонки с разных номеров — значит, использует временные симки или чужие телефоны. Это осознанное действие, не импульс. Слежка у подъезда, появление на выставке — это планирование. Человек с планом опаснее человека с импульсом.
Что у него было: Виктор Дмитриевич с контактом в полиции. Катя, которая сказала «скриншот». Андрей, который нанял юриста. И он сам — сорок два килограмма, острый нюх и привычка стоять между угрозой и теми, кого нужно защитить.
Пока этого было достаточно для наблюдения.
Вопрос — надолго ли.
За окном прошёл человек с собакой — маленькой, белой, на длинном поводке. Собака смотрела по сторонам с интересом. Человек смотрел в телефон.
Лёха проводил их взглядом.
Незнакомца в этот вечер не было. Хорошо.
Но он придёт. Такие — приходят.
Лёха лёг поудобнее и стал ждать.
Он умел ждать.