Глава 16
Рокки считал апортировку смыслом жизни.
Лёха пришёл к этому выводу на третьем занятии, наблюдая за тем, как лабрадор реагирует на брошенную гантель. Это был не просто энтузиазм — это было призвание. Гантель ещё летела, а Рокки уже знал, где она приземлится. Гантель ещё не остановилась, а Рокки уже нёсся к ней с видом человека, который наконец добрался до работы мечты.
Принести. Отдать. Принести. Отдать.
И снова. И ещё раз.
После десятого повторения Галина Фёдоровна сказала «хватит, Рокки» — и Рокки посмотрел на неё с таким выражением, что Лёха впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на смех.
— Он никогда не устаёт? — спросил Андрей у Светланы.
— Никогда, — подтвердила та. — Я два часа бросаю — он два часа несёт. Я думаю, это у него вместо смысла жизни.
— А смысл жизни — это не апортировка?
— У людей нет.
— А у лабрадоров?
— Очевидно, есть.
* * *
Лёха работал сегодня над командой «выдержка» — оставаться на месте, пока тебя не позовут. Галина Фёдоровна сажала его, отходила на десять метров, стояла там и ждала.
Он сидел.
Это было несложно физически. Сложно было другое: пока он сидел, Рокки носился по площадке, Светлана смеялась, Андрей переговаривался с другими хозяевами, и весь этот фоновый шум требовал сортировки. Лёха сортировал. Ничего тревожного — только занятие, собаки, запах травы и чужих людей.
— Ко мне, — сказала Галина Фёдоровна.
Он встал и подошёл.
— Хорошо. — Она дала кусочек. — Ещё раз.
Снова — «сидеть», отошла, вернулась, «ко мне».
На пятом повторении Рокки не выдержал.
Он подбежал к Лёхе — сбоку, быстро — ткнулся носом в плечо и отпрыгнул с видом «ну? ну? пойдём?» Потом ткнулся снова.
Лёха сидел.
— Рокки, — предупредила Светлана.
Рокки сделал вид, что не слышал. Ткнулся в третий раз — теперь уже настойчивее, почти толкнул.
— Рокки!
Рокки отошёл на два шага. Сел. Смотрел на Лёху с выражением «ты понимаешь, что скучно?»
Лёха сидел.
«Понимаю», — думал он. — «Не меняет ничего».
Галина Фёдоровна наблюдала за этим.
— Вашего Лёху ничем не собьёшь, — сказала она Андрею.
— Это правда.
— Рокки пытается уже три занятия. Безуспешно.
— Тоже правда.
— Это хорошее качество для большой собаки. — Она сделала пометку. — Неудобное в быту, но хорошее.
Андрей посмотрел на Лёху с тем выражением, которое тот уже хорошо знал: немного гордость, немного усталость.
— Да, — сказал он. — Знаю.
* * *
После занятий, пока хозяева разговаривали, Рокки подошёл к Лёхе и лёг рядом.
Они лежали молча — насколько Рокки вообще умел молча. Он вилял хвостом фоновым образом, без конкретной причины, просто потому что хвост виляет сам по себе, когда жизнь в целом хороша.
Потом Рокки встал, нашёл на земле палку — небольшую, с прошлой осени — и положил её перед Лёхой.
Лёха посмотрел на палку.
Посмотрел на Рокки.
Рокки смотрел на него с видом «ну? это тебе. Бери. Это хорошо».
Лёха понюхал палку. Прошлогодняя, мокрая, пахнет землёй и грибком. Никакой практической ценности.
Рокки ждал.
Лёха взял палку.
Рокки немедленно вскочил, завилял хвостом интенсивно — всем задом — и заскакал вокруг с видом человека, чей подарок приняли.
Лёха держал палку и думал, что это, вероятно, самая бессмысленная вещь, которую он делал за последние два года. Включая попытки объяснять что-либо людям без слов.
Но Рокки был счастлив.
И это, как ни странно, было нормально.
* * *
— Смотри, — сказала Светлана Андрею. — Рокки ему палку дал.
Андрей обернулся.
— Лёша взял.
— Рокки никому не даёт палки. Только тем, кого считает своими.
Андрей смотрел на Лёху с палкой.
— Лёш, — позвал он. — Ты нашёл друга.
Лёха отпустил палку. Посмотрел на Андрея.
— Это комплимент, — уточнил Андрей.
Рокки немедленно взял палку обратно, пробежал с ней круг и снова положил перед Лёхой.
Лёха вздохнул и взял её снова.
Светлана засмеялась.
— Он тебя принял, — сказала она Лёхе. — Теперь не отстанет.
Это было похоже на правду.
* * *
Галина Фёдоровна в конце занятия сделала короткое резюме по каждой собаке — она всегда так делала, Лёха уже привык. Мопс Тоша — работает над вниманием. Хаски Буря — работает над тем, чтобы вообще работать. Лабрадор Рокки — отличный, но апортировку надо ограничить, иначе переутомление.
— Лёха, — сказала Галина Фёдоровна.
Лёха смотрел.
— Выдержка — пятёрка. Внимание на хозяина — пятёрка. Апортировка — — она помолчала — удовлетворительно. Но я понимаю, что это принципиальная позиция, а не неспособность.
Андрей едва заметно улыбнулся.
— И последнее, — добавила инструктор. — Он сегодня принял подарок от другой собаки. Это важнее, чем кажется. Собака, которая умеет принимать — умеет и доверять. — Она посмотрела на Андрея. — Это хорошая собака, Андрей. По-настоящему хорошая.
Андрей кивнул.
— Я знаю, — сказал он.
* * *
По дороге домой шли пешком — погода позволяла, и Андрей, кажется, хотел пройтись. Лёха шёл рядом в своём обычном темпе.
На середине пути Андрей сказал:
— Лёш, я сегодня говорил с юристом.
Лёха слушал.
— Запись с камеры плюс скриншоты сообщений — это уже основание для заявления. Нормального заявления, не «стоял во дворе». Статья о преследовании. — Андрей шёл, смотрел прямо. — Виктор Дмитриевич передал своему человеку. Тот говорит, что знает эту фамилию — по другим делам. Не уголовным, но.
Лёха думал: значит, не первая жертва.
— В общем, — сказал Андрей. — Двигается.
Они шли.
— Медленно, — добавил он.
Они шли ещё.
— Но двигается, — закончил он и замолчал.
Лёха думал о том, что «медленно, но двигается» — это лучшее, что может быть в таких делах. Быстро в таких делах — это когда что-то случилось и уже поздно. Медленно, но двигается — это правильно.
У подъезда Андрей остановился, поднял голову. Посмотрел на окна третьего этажа — их окна, светлые, за ними тень Ирины с Соней.
Потом посмотрел на Лёху.
— Знаешь, что мне сказала Галина Фёдоровна в прошлый раз? Когда ты один был, без меня.
Лёха не знал — он был, Андрея не было.
— Она сказала: «ваша собака смотрит на вас, когда вы уходите. Большинство собак смотрят на дверь. Он смотрит на вас».
Лёха молчал.
— Я не сразу понял, зачем она это сказала. — Андрей открыл дверь подъезда. — Потом понял. Это значит, что он работает на тебя, а не на команду. Разница большая.
Они вошли в подъезд.
В лифте Андрей молчал. Лёха стоял рядом.
— Рад, что мы тебя взяли, — сказал Андрей, когда двери открылись. — Это Ирина хотела. Я не был уверен. Теперь уверен.
Он вышел из лифта.
Лёха вышел следом.
За дверью квартиры слышался Сонин голос — она уже вовсю ходила вдоль дивана, держась, и комментировала это событие громко.
Андрей улыбнулся — услышав её — и открыл дверь.
Лёха вошёл домой.
Палку он не взял с площадки — оставил Рокки. Тот унесёт и принесёт завтра. Так устроен Рокки.
Но что-то от этой палки осталось — не палка, а жест. Маленький, бессмысленный, совершенно искренний.
Лёха думал, что таких жестов в этой жизни оказалось неожиданно много.