Глава 4
Всё началось с незнакомца у подъезда.
Лёха заметил его на шестом месяце — середина апреля, Соне было три месяца, и они с Ириной выходили гулять: Ирина с коляской, Лёха рядом на поводке. Незнакомец стоял у скамейки напротив подъезда. Просто стоял. С телефоном.
Это было бы нормально, если бы не несколько деталей.
Телефон он не использовал. Держал перед лицом, но экран не светился — Лёха видел отражение. Незнакомец смотрел поверх телефона. Смотрел на них.
Запах: курение — старый, не свежий, значит, не курил последние час-два. Что-то кислое — нервы или усилие сдержаться. Незнакомый парфюм, дешёвый.
Одежда: нейтральная. Куртка серая, джинсы, кроссовки. Ничего, что запомнится.
Лёха отметил это всё, ничем себя не выдав. Продолжал идти рядом с коляской.
Незнакомец не двинулся. Когда они ушли за поворот — Лёха оглянулся. Незнакомца уже не было.
«Возможно, случайность», — решил он.
Он встретил его второй раз через четыре дня. Другое время, другая одежда — светлая куртка вместо серой — но тот же запах, та же манера стоять, слегка развернув плечи. Это был не случайный человек из района. У случайных людей нет такой осанки — слегка закрытой, направленной.
На третий раз — ещё через неделю — незнакомец был уже в парке, в ста метрах от их обычного маршрута.
Лёха понял, что это наблюдение.
Вопрос: за кем? За Ириной? За ребёнком? За ним?
Второй вопрос: говорить хозяевам?
Это был сложный вопрос. Лёха не мог сказать: «Эй, за вами следят, я видел три раза, вот детали». У него не было слов. Он мог только поведением намекнуть — но как намекнуть так, чтобы это восприняли правильно, а не как «собака что-то почуяла, наверное, кошка где-то»?
Он думал об этом два дня.
Потом Андрей принёс домой запах тревоги — сильный, как в тот день, когда Ирина поехала в роддом. Только другой тревоги. Не волнения — опасения.
Они говорили вечером на кухне, когда Соня уже спала. Лёха лежал у двери — технически в гостиной, реально — слышал всё.
— Это снова он, — говорила Ирина. Голос тихий, напряжённый.
— Откуда ты знаешь?
— Я видела его сегодня. У магазина.
Пауза.
— Ира...
— Андрей, я не выдумываю. Это Дима. Или его человек, не знаю. Но это не случайность.
— Прошло три года.
— Я знаю, сколько прошло.
Лёха прислушался внимательнее. Дима. Он запомнил это имя.
— Может, просто совпадение, — сказал Андрей, но в голосе была неуверенность.
— Три раза за две недели — это не совпадение.
Значит, Ирина тоже видела. Хорошо.
— Что ты хочешь сделать?
— Я не знаю. Позвонить в полицию? Что я им скажу — «стоит у подъезда»? Они ничего не сделают.
— Давай я поговорю с ним.
— Нет. — Это было твёрдо. — Ты не будешь с ним разговаривать.
Пауза.
— Ира, расскажи мне.
Долгое молчание.
— Это бывший. — Тихо. — До тебя. Мы расстались... нехорошо расстались. Он потом писал, звонил, я поменяла номер. Прошло время, я думала — всё. А теперь...
— Сколько ему лет?
— Тридцать два. Тридцать три, наверное, сейчас.
— Он... делал что-нибудь?
— Нет. Не физически. Но он умеет давить. Он умеет... присутствовать. Так, чтобы ты чувствовала.
Лёха думал.
Дима. Тридцать два-три года. Бывший. Расстались нехорошо. Меняла номер. Следит.
Это называлось «сталкер». В его прошлой жизни такие дела попадались — редко, но попадались. Чаще всего заканчивались либо сами собой (человек находил другой объект), либо нехорошо.
Он встал, подошёл к Ирине и лёг рядом с её стулом.
Она опустила руку, нашла его голову в темноте — они не включали свет на кухне, говорили почти в темноте.
— Лёш, — сказала она. — Хороший.
Он думал.
Что он может сделать? Конкретно, реалистично?
Первое: усилить наблюдение. Запомнить незнакомца по запаху точнее. При следующей встрече — держать в поле зрения.
Второе: быть ближе к Ирине и Соне на прогулках. Не навязчиво. Просто ближе.
Третье: дать понять незнакомцу, что он здесь. Что он видит.
Это он мог сделать без слов.
* * *
Следующий выход случился через день.
Они шли обычным маршрутом — Ирина с коляской, Лёха рядом. Незнакомец появился у поворота на детскую площадку — стоял, смотрел в телефон. Запах совпадал.
Лёха принял решение.
Он не зарычал. Не залаял. Просто остановился и посмотрел на незнакомца — прямо, внимательно, без агрессии, но без отвода взгляда.
Это было то, что называется «показать внимание». У хищников — значит «я тебя вижу». У человека это тоже работает.
Незнакомец поднял голову от телефона.
Они смотрели друг на друга секунд пять.
— Лёш, что? — Ирина потянула поводок.
Он не пошёл. Продолжал смотреть.
Незнакомец отвёл взгляд первым. Повернулся, пошёл в другую сторону.
Ирина увидела его спину.
Она остановилась. Лёха почуял изменение запаха — резкий выброс адреналина.
— Это... — начала она.
Незнакомец скрылся за углом.
Ирина стояла с коляской. Потом достала телефон.
— Андрей, — сказала она. — Да. Сейчас. Он только что... да. — Пауза. — Нет, всё нормально. Лёша со мной. — Пауза. — Да, домой.
Она опустила телефон. Посмотрела на Лёху.
— Ты видел его?
Он смотрел на неё.
— Ты поэтому остановился?
Он смотрел.
Ирина выдохнула и сказала:
— Хороший пёс, Лёша.
* * *
Дома Андрей позвонил участковому. Участковый приехал через два часа — молодой, с блокнотом, с выражением «я занятой человек». Выслушал. Записал. Объяснил, что пока нет состава правонарушения: стоять у подъезда не запрещено, смотреть не запрещено, угроз не поступало.
— Если будут угрозы — звоните, — сказал он. — Пока — заявление принято, поставим на учёт.
Андрей проводил его и вернулся с тем выражением, которое Лёха уже знал: злость, спрятанная под спокойствием.
— Ничего не сделают, — сказал он Ирине.
— Я знаю.
— Тогда я...
— Нет, — снова сказала Ирина. — Ты не будешь.
Андрей сел. Помолчал.
— Тогда что?
— Не знаю. Подождать?
— Ждать, пока что?
Ирина не ответила.
Лёха думал.
Он мог бы — теоретически — решить эту проблему несколькими способами. Способы были разные по степени радикальности. Большинство из них требовали человеческих возможностей, которых у него не было.
Что у него было: запах, которым он мог опознать незнакомца даже в темноте. Голос, которого у него не было, но было тело, которое видно. И то, что он уже продемонстрировал: незнакомец ушёл первым.
Значит — реагирует на прямой взгляд. Реагирует на то, что его замечают.
Это информация.
* * *
Виктор Дмитриевич заметил изменение в поведении Лёхи на прогулках.
Они иногда пересекались во дворе — старик выходил подышать утром, Лёха с Ириной выходил примерно в то же время. Виктор Дмитриевич наблюдательным был.
— Стал по-другому ходить, — сказал он Ирине однажды. — Смотрит иначе. Что-то его беспокоит?
Ирина замялась.
— Есть небольшая... ситуация.
— Какая?
Ирина коротко объяснила. Виктор Дмитриевич слушал внимательно, опершись на трость.
— Бывший, — повторил он. — И следит.
— Да.
— Участковый?
— Приходил. Сказали — ждать угроз.
Виктор Дмитриевич хмыкнул с интонацией «типично».
— Ваш пёс, — сказал он, кивнув на Лёху. — Умный. Он уже понял?
— Кажется, да. Он остановился тогда, посмотрел на него. Тот ушёл.
— Правильно сделал. — Старик помолчал. — Знаете, у нас в ГСВГ был случай. Местный один ходил вокруг части — не нарушитель, просто ходил. Каждый день. Командир говорит — Хорт пусть выйдет, пусть посмотрит. Хорт вышел, посмотрел. Тот всё понял и больше не приходил.
— Дог?
— Дог. Они не рычат. Они смотрят. Этого достаточно.
Лёха слушал, сидя у ноги Ирины.
— Вы выходите одна? — спросил Виктор Дмитриевич.
— Иногда. Андрей работает.
— Я выхожу в восемь. Если будете в восемь — я выхожу тоже. Не надо объяснять — просто скажите, если нужно.
Ирина посмотрела на него.
— Виктор Дмитриевич...
— Я старый, — сказал он просто. — Но соображаю ещё. И телефон у меня есть.
* * *
Незнакомец появился ещё раз — через десять дней. Уже вечером, когда они шли с Андреем.
Он стоял дальше обычного — метров двести. Лёха почуял его раньше, чем увидел. Знакомый запах.
На этот раз Лёха не остановился. Просто повернул голову — медленно, намеренно — и несколько секунд смотрел в его сторону, прежде чем снова двинуться вперёд.
— Что там? — спросил Андрей.
Лёха шёл дальше.
Андрей обернулся.
— Там кто-то стоит...
— Андрей, — сказала Ирина.
— Я просто...
— Андрей. Не надо.
Они ушли. Лёха не оглядывался — он и так знал, что незнакомец смотрит им вслед. И знал кое-что ещё: с каждым разом тот останавливался всё дальше.
Это означало, что что-то работает.
* * *
Антон Сергеевич на очередном приёме сказал:
— Отличный рост. — Он обмерял Лёху рулеткой: высота в холке, длина корпуса, объём груди. — По параметрам — правильный мальчик. Семь месяцев, уже пятьдесят три в холке. К году будет под семьдесят.
— А вес? — спросила Ирина.
— Сейчас около двадцати восьми. К году — пятьдесят плюс-минус. К двум годам — семьдесят, восемьдесят. — Ветеринар почесал Лёху за ухом. — Как с суставами? Не хромает?
— Нет.
— Хорошо. Держите режим нагрузок: прогулки — да, пробежки — нет. Плавание, если есть возможность — отлично. — Антон Сергеевич сделал пометку. — Есть один момент, который хочу обозначить сразу: у догов — породная предрасположенность к дилатационной кардиомиопатии.
Ирина насторожилась:
— Это что?
— Заболевание сердца. Не у всех, и не обязательно. Но в породе встречается. Я рекомендую первое ЭхоКГ сделать в год-полтора — просто базовый скрининг, посмотреть, как развивается сердце. Это не страшно — просто контроль.
— И если найдут что-то?
— Тогда наблюдаем и при необходимости лечим. Сейчас медицина позволяет жить с этим нормально, если контролировать. Главное — не ждать симптомов, а проверять планово.
Лёха слушал. Сердце. Значит, это тоже надо держать в уме.
— И ещё, — добавил Антон Сергеевич. — Заворот желудка. Это уже острое. У крупных собак с глубокой грудной клеткой — риск выше. Правила простые: не кормить перед нагрузкой и сразу после, делить суточный рацион на два кормления минимум, после еды — покой час-полтора. Если вы видите, что собака беспокоится, пытается рвать без результата, живот раздувается — это скорая, немедленно. Это смертельно за несколько часов.
— Хорошо, — тихо сказала Ирина.
— Не хочу пугать, — уточнил ветеринар. — Просто нужно знать. У вас умная собака и ответственные хозяева — значит, всё будет нормально.
Лёха думал о сроках.
Семь-десять лет. Он знал это с первого дня. Болезни сердца, суставы, возможные желудочные катастрофы — это была его физиология. Это было тело, в котором он жил.
С этим надо было просто работать.
Он поднял голову и посмотрел на Ирину.
Она смотрела на ветеринара — внимательно, запоминала. Потом опустила взгляд на Лёху.
— Всё нормально, — сказала она. Неясно, кому именно.
Лёха положил морду ей на колено.
Нормально.