Глава 54
Список появился в среду.
Соня написала его фломастером на листе из альбома для рисования — крупно, с нажимом, каждое слово на отдельной строчке — и приклеила скотчем на холодильник на уровне своих глаз. Это означало, что вопрос серьёзный и требует публичного обсуждения.
ЛИСА АПЕЛЬСИНКАРЫЖИКРЫСЯНЮША
Внизу было приписано «И ЕЩЁ ДУМАЮ» — другим фломастером, красным.
Лёха прочитал список утром, когда шёл на кухню пить воду. Постоял перед холодильником. Ри подошла сзади, встала рядом, тоже посмотрела.
Они стояли перед списком молча.
Апельсинка, — думал Лёха. Апельсинка. Это боевой позывной. Апельсинка выходит на связь. Апельсинка, приём.
Ри отошла к миске.
+++
Соня проводила испытания методично.
Схема была простая: произносишь имя, смотришь на реакцию. Если Ри подняла голову — зачёт. Если не подняла — имя не подходит. Соня объяснила эту систему маме за завтраком, и Ирина сказала «разумно», потому что с Соней в состоянии исследователя спорить было бессмысленно.
— Лиса, — сказала Соня.
Ри ела из миски.
— Лиса!
Ри ела.
— Лиса, — сказал Соня громче и с другой интонацией, как будто дело было в интонации.
Ри подняла голову, посмотрела на Соню и снова опустила к миске.
— Это «нет», — сообщила Соня маме.
— Вижу.
— Апельсинка, — сказала Соня.
Ри не отреагировала никак.
— Рыжик.
Ничего.
— Рыся.
Ри закончила есть, отошла от миски и легла у батареи. Соня смотрела на неё с видом учёного, чей эксперимент даёт неожиданные результаты.
— Мам, она вообще слышит?
— Слышит, — сказала Ирина. — Ты же видишь, что слышит.
— Тогда почему не реагирует?
— Может, имена не нравятся.
Соня задумалась над этим серьёзно — так, как задумываются над чем-то, что меняет базовые представления о мире.
— Собакам могут не нравиться имена?
— Людям не нравятся. Почему собакам должно нравиться всё подряд.
Соня пошла к холодильнику. Долго смотрела на список. Взяла красный фломастер и зачеркнула все пять строчек — методично, по одной, с нажимом.
Написала внизу: ЕЩЁ ДУМАЮ.
+++
Лёха наблюдал за испытаниями со своего места у порога и думал, что Соня в целом движется в правильном направлении, просто не знает об этом.
Имя — это не звук. Это то, на что откликается что-то внутри. Его самого назвали Лёхой дважды — сначала Маша в деревне, потом Ирина в первый день в квартире, и оба раза это было не выбором, а попаданием. Как будто имя уже существовало и его просто нашли.
Значит, Соня ищет правильно, — решил Лёха. Ей нужно дождаться попадания.
Ри у батареи дремала или делала вид. За четыре дня Лёха ещё не понял, когда она спит на самом деле, а когда просто закрывает глаза, чтобы думать в тишине. Это было профессионально и немного раздражало.
В четверг Соня принесла новый список. Уже без бумаги — просто говорила вслух, ходя по кухне.
— Огонёк.
Ри лежала и смотрела в батарею.
— Искра.
Ничего.
— Веста. Это богиня, — пояснила Соня для всех присутствующих. — Римская.
Ри перевернулась на другой бок.
— Рина. Это красиво. Рина!
Ри прикрыла глаза.
— Ри, — сказала Соня — просто так, скорее себе, на выдохе, потому что устала и присела на пол рядом с Ри и облокотилась спиной о батарею.
Ри открыла глаза.
Повернула голову.
Посмотрела на Соню.
Соня посмотрела на неё.
— Ри? — сказала Соня другим голосом.
Ри приподнялась на передних лапах.
Соня медленно повернулась к маме, которая стояла в дверях кухни с полотенцем в руках и всё видела.
— Мам, — сказала Соня тихо, как говорят когда боятся спугнуть. — Мам, это Ри.
+++
Лёха слышал это с коридора.
Ри, — повторил он про себя. Коротко. Два звука. Без хвоста, без уменьшительного, без ничего лишнего.
Позывной, — подумал он прежде чем успел остановить эту мысль. — Звучит как позывной.
Потом подумал, что это, наверное, совпадение.
Потом подумал, что совпадений не бывает — и тут же одёрнул себя, потому что это уже был не профессиональный анализ, а суеверие, а суеверия в его положении были непозволительной роскошью.
Ри смотрела на Соню. Соня смотрела на Ри. Ирина стояла в дверях и молчала с таким лицом, с каким молчат, когда правильных слов нет, а неправильные говорить не хочется.
— Ри, — сказала Соня ещё раз, просто чтобы проверить.
Ри качнула хвостом. Один раз, коротко — не радостно, не заискивающе, а скорее утвердительно. Да, мол. Это я.
Лёха развернулся и пошёл на подстилку.
Личный состав идентифицирован, — сказал он себе. Позывной присвоен. Можно работать.
За окном шёл снег — мокрый, мартовский, тот что ложится и сразу тает, оставляя на асфальте тёмные пятна. Город N в марте всегда выглядел так — наполовину зима, наполовину что-то другое, чему ещё не придумали названия.
Лёха лёг, вытянул лапы, закрыл глаза.
Сердце работало ровно.
В кухне Соня что-то говорила маме — быстро, перескакивая с одного на другое, как она всегда делала когда была довольна. Ирина отвечала короткими фразами, и в этих фразах слышалась та особая интонация, которая означала: всё хорошо, продолжай, я слушаю.
Ри прошла по коридору мимо Лёхи и легла рядом — не вплотную, с расстоянием, уважительным и точным.
Лёха не открыл глаза.
Она и не ждала.
Конец
Все релизы →