Тихон Градов
Майор спецназа, позывной Дог. Погиб в 34 года в промзоне города N и очнулся щенком немецкого дога в семье Толмачёвых. Главный герой «Перевода с собачьего».
1 связь
Главный герой
- Перевод с собачьего
отдельный релиз
Связи
О герое
Тихон Градов, родился 12 марта 1977 года. Майор, четырнадцать лет службы, позывной Дог — за хватку: вцепится, не отпустит. 14 октября 2011-го погиб в проезде между гаражами и глухой стеной заброшенного комбината в промзоне города N: нейтрализовал нападавшего, вызвал скорую напарнику, на себя не хватило секунды. Очнулся щенком немецкого дога голубого окраса в деревянном ящике, в сенях дома на волжском берегу. Мать — Клёпа, хозяйка — Зоя Петровна, внучка — Маша, двенадцать лет. В шесть недель его продали в город, в семью Толмачёвых: Ирина, Андрей, а вскоре и дочь Алиса. Имя ему дали дважды, и оба раза не выбирали, а попадали. Маша: «Он на Тихона похож» — так звали хмурого соседа с третьего этажа; бабушка: «Градов, что ли? Тот ещё тип». Ирина через полтора месяца: «Тихон. Серьёзный такой. Молчит так, будто всё понимает и осуждает». Он слышит своё полное имя из чужого рта в первый же день, и это первая странность книги — она не объясняется. Единственная аномалия мира: человеческое сознание в теле собаки. Он помнит всё, понимает речь и текст, но не может ни говорить, ни писать. Единственный канал — поведение, и оно всегда двусмысленно. Цена — тело: немецкие доги живут семь-десять лет, чаще восемь; у него начальная дилатационная кардиомиопатия (диагноз — октябрь 2016-го). Взрослый: 78 кг, 80 см в холке, голубой окрас, длинная морда, уши как у летучей мыши, хвост 45 см со своей зоной поражения. Его счётчик — фонари на Апрельской набережной: 32 → 26 → 24 → 22.
Не тревожный, а инвентаризирующий: проверяет квартиру ночью, сортирует запахи на свои и чужие, считает вдохи и фонари. Когда считать нечего, ему плохо. Боится не смерти, а недоделанного: он умер, не дойдя до набережной. Живёт с виной за молчание — видит больше, чем может передать. Не хочет быть тяжестью: таблетку принимает без спора, на руках даёт себя нести, только когда иначе нельзя. Привязанность выражает присутствием: лечь рядом, встать между, положить голову на колено. Самоирония без кокетства; не плачет и не умиляется, а замечает.
- Обоняние как досье
- Слух сквозь стены
- Зрение: хуже по цвету, лучше по движению
- Человеческая память и счёт
- Понимание устной речи и текста
- Выучка спецназа: наблюдение, разведка обстановки
Манера речи
Говорит только внутри. Рубленые фразы, военный канцелярит в бытовом контексте, самоирония. «Так. Спокойно. Анализируем обстановку». «Тело с гарантией на восемь лет. Щедро». «Паника в нестандартной ситуации убивает первой». «Пост принят». Любимое слово — «ладно»: оно у него вместо «хорошо», «пусть», «принято» и «живи дальше».
Границы знаний
Помнит всю человеческую жизнь: службу, смерть, язык, счёт. Понимает устную речь и текст. Обоняние работает как досье (кто что ел, кто нервничает, кто болен), слух слышит сквозь стены, зрение хуже по цвету и лучше по движению. Не знает, почему оказался в собачьем теле и почему его имя и фамилию знают в деревне.
Ограничения
Чем он не является: не мудрый пёс-философ, не мститель за свою смерть, не избранный. Не говорящая собака и не очеловеченный зверь — у него человеческая память и собачье тело, и это конфликт, а не апгрейд. Не сентиментальный. Запрещено в книге: письма лапой, телепатия, «он всё понял по глазам» как способ решить сюжет, чудесные исцеления. Собака не умирает на странице.
Стена
На стене пока никого нет